glazo: (Default)
Деталь картины:
А. Ватто. Гамма любви (1715-1718). 50,8 x 59,7 см.
(все картинки можно увеличивать щелчком).
Усилил здесь баланс белого, чтобы, кто сможет, легче прочитал бы ноты. Или бы посчитал струны у гитары.



Вот вся эта прекрасная картина целиком.



И на ней — не только десяти… )


glazo: (Default)
У А. С. Пушкина есть стихотворение:
Из Barry Cornwall
[с таким эпиграфом:]
     "Here's a health to thee, Mary."
Пью за здравие Мери,
Милой Мери моей.
Тихо запер я двери
И один без гостей
Пью за здравие Мери.

И так далее.

Кстати, книжка «Поэтические произведения Милмэна, Боулза, Вилсона и Барри Корнуола в одном томе» появляется у А. Пушкина в 1830 г. Он берёт её в Болдино, а дальше, как помните, «Пир во время чумы», маленькие трагедии.

Итак, у Корнуола есть стихотворение:
Song
[но уже с таким эпиграфом:]
     "Here's a health to thee, Jessy."
                            R. Burns.
Here's a health to thee, Mary,
Here's a health to thee;
The drinkers are gone,
And I am alone,
To think of home and thee, Mary.

И так далее.

Это означает, что Роберт Бернс, в свою очередь,  сочинил стихи за здравие Джесси:
Here's A Health
Here's a health to ane I loe dear!
Here's a health to ane I loe dear!
Thou art sweet as the smile when fond lovers meet,
And soft as their parting tear,
Jessy -
And soft as their parting tear!

И так далее. Оно хотя и без эпиграфа, но посвящено 18-летней Джесси Льюарс, которая ухаживала за его детьми и за ним самим, 37-летним, в последние месяцы его болезни перед смертью.

Ей же Бернс посвятил очень известное:

В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг,
Мой верный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг,
От зимних вьюг.


И так далее. В исполнении А. Градского:




А под катом всякие детали… )
P.S.
Твой голос, милая, выводит звуки
Родимых песен с диким совершенством;
Спой, Мери, нам, уныло и протяжно,
Чтоб мы потом к веселью обратились.

Пир во время чумы.
(Из Вильсоновой трагедии: The City of the Plague)
Пушкин.


glazo: (Default)
— Это твое заднее слово?
— Заднее не бывает!
Они же — крылатые выражения.
(Вот сухие ответы и объяснения, что это такое — на Грамоте.ру).

Скучно, господа.

[Кстати,  обращение: «господа» подразумевает оба пола, и господина и госпожу
(например, господа, прошу в залу; господа, отведайте, мол, того-сего.
Хлестаков.  Вздор — отдохнуть. Извольте,  я готов отдохнуть.  Завтрак у вас, господа,  хорош...  Я доволен,  я доволен. (С  декламацией.Лабардан! лабардан!
Ladies and Gentlemen и Mesdames et Messieurs в переводах звучит просто: Господа,   и т.д.)
а вот такое парикмахерское обращение: «дамы и господа» — это уж совсем  дурной тон, куплеты Бенгальского].
 
Но продолжу о крылатых словах и высказываниях.

В середине 19 века (1864 г.) немецкий филолог Георг Бухманн издал книгу «Geflügelte Worte. Der Citatenschatz des deutschen Volkes», то бишь, «Крылатые слова. Собрание цитат немецкого народа», выдержавшую потом множество переизданий.

В ней было 26 разделов, со всякими высказываниями и яркими фразами на самые разные темы —  из литературы и просто жизни разного времени и стран.

И с тех пор, так и пошло и идёт: всё плодятся бесчисленные сборники мудрых фраз и цитат на всевозможные темы.

И конечно, сссылаются на древних греков.
Мол, это они, эти греки, начали использовать такие образные, сочные и чеканные фразы, назвав их тоже так образно:
крылатые слова  (ἔπεα πτερόεντα — эпеа птероента).

Посудите сами, фраза «ἔπεα πτερόεντα προσηύδα», то есть в буквальном переводе «он(а) произнес(ла)  крылатые слова» встречается у Гомера в Иллиаде — 55 раз, а в Одиссее даже 124 раза.

См. переводы Гнедича, Жуковского, Вересаева, Шуйского:

Начали между собою крылатою речью шептаться…
И со словами крылатыми так обратился к Афине…
Став близ него, устремила богиня крылатые речи…
К ней обращенный лицом, устремил он крылатые речи…
Вместе с Аяксами стал и вещал к ним крылатое слово…
Голос повысил и с речью крылатой к нему обратился…
Голос потом свой возвысил и бросил крылатое слово…
С тяжким вздохом она мне крылатое бросила слово…
И, к нему обратившись, крылатое слово промолвил…

Но есть одно вполне резонное предположение, что:

«произнести  крылатые слова» у Гомера означало просто : «сказать»,
(ну, м.б. иногда с некоторым движением души, неожиданно, с удивлением, то есть, когда слова срываются, как бы слетая с уст).

Поэтому в современных переводах эти многочисленные прямые кальки  «устремил он крылатые речи…» исчезают.

«Не четланское это дело»
glazo: (Default)

1915 год:

Дикая Горилла

Лялю утащила

И по тротуару

Побежала вскачь.

 

Выше, выше, выше,

Вот она на крыше.

На седьмом этаже

Прыгает, как мяч.

 

На трубу вспорхнула,

Сажи зачерпнула,

Вымазала Лялю,

Села на карниз.

 

Села, задремала,

Лялю покачала

И с ужасным криком

Кинулася вниз.

 

1933 год:
Увеличить...
glazo: (Default)
...
Перед пестрой книжной полкой
Всё качаешься и смотришь:
Чью бы тень из склепа вызвать
В этот поздний мутный час?
Гейне – Герцена – Шекспира?
Но они уж всё сказали
И ни слова, ни полслова
Не ответят мне сейчас.
Что ж в чужой тоске купаться?
И своя дошла до горла...
Лучше взять кота под мышку
И по комнате шагать.
...
Никогда у лукоморья
Не кружись, толстяк, вкруг дуба.
Эти сказки и баллады
До добра не доведут...
Вдруг очнешься: глушь и холод.
Цепь на шее всё короче,
И вокруг кольцом собаки...
Чуть споткнешься – и капут.
                                          1931.
glazo: (Default)
Полчаса до атаки,
 Скоро снова — под танки,
 Снова слышать разрывов концерт, —
 А бойцу молодому
 Передали из дому
 Небольшой голубой треугольный конверт.
В. Высоцкий. Письмо
 
Как мечтать хорошо Вам
  В гамаке камышовом
Над мистическим оком — над бестинным прудом!
  Как мечты — сюрпризерки
  Над качалкой грезёрки
Истомленно лунятся: то — Верлен, то —
  Прюдом! 
И. Северянин. Качалка грезерки
glazo: (Default)
На тему: перевод стихов невозможен.
И эти рыдающие "4 w+ ou" в восьмой строке переданы как "зх, сз, хжсз, зх" — о боги!
Our life is a false nature: 'tis not in
The harmony of things, — this hard decree,
This uneradicable taint of sin,
This boundless upas, this ail-blasting tree.
Whose root is earth, whose leaves and branches be
The skies which rain their plagues on men like dew —
Disease, death, bondage — all the woes we see.
And worse, the woes we see not — which throb through
The immedicable soul, with heart-aches ever new.

Childe Harold's Pilgrimage: Canto the Fourth.
О наша жизнь! Ты во всемирном хоре
Фальшивый звук. Ты нам из рода в род
Завещанное праотцами горе,
Анчар гигантский, чей отравлен плод.
Земля твой корень, крона — небосвод,
Струящий ливни бед неисчислимых:
Смерть, голод, рабство, тысячи невзгод,
И зримых слез, и хуже — слез незримых,
Кипящих в глубине сердец неисцелимых.

Джордж Гордон Байрон. Паломничество Чайльд-Гарольда
glazo: (искусство)

Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков
и камнями побивающий посланных к тебе!
сколько раз хотел Я собрать детей твоих,
как птица собирает птенцов своих под крылья,
и вы не захотели!
Евг. от Мтф., 23:37

 

Не вывести птенцов — зеленых вербенят,
По горлу их скользнул сентябрь, как нож,
И кости крыл ломает на щебняк
Осенний дождь.
Холодный, скверный дождь.
С. Есенин, Пугачев


Ахав:
О ничтожества!
Высокий рангоут предназначен для сильных ветров,
а рангоут моего мозга уходит под облака,
что несутся в вышине, изорванные в клочья.
Что же мне, спустить его?
Только трусы убирают в бурю снасти своих мозгов.
Ого, как громко рычит и бурчит все там наверху!
Бог! Бог! Бог! раздави мое
сердце! взломай мой мозг! это насмешка!
насмешка горькая, жестокая насмешка,
разве я пережил довольно радостей,
чтоб носить седые волосы и быть и
выглядеть таким нестерпимо старым?
Глядите вверх; хорошенько глядите;
белое пламя лишь освещает путь к Белому Киту!
Подайте мне конец этого громоотвода,
я хочу чувствовать биение его пульса,
и пусть мой пульс бьется об него.
Вот так! Кровь и огонь!
Г. Мелвилл, Моби Дик, или Белый кит

 

Хлопуша:
Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!
Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.
Я три дня и три ночи искал ваш умёт,
Тучи с севера сыпались каменной грудой.
Слава ему! Пусть он даже не Петр!
Чернь его любит за буйство и удаль.
Я три дня и три ночи блуждал по тропам,
В солонце рыл глазами удачу,
Ветер волосы мои, как солому, трепал
И цепами дождя обмолачивал.
Но озлобленное сердце никогда не заблудится,
Эту голову с шеи сшибить нелегко.
Оренбургская заря красношерстной верблюдицей
Рассветное роняла мне в рот молоко.
И холодное корявое вымя сквозь тьму
Прижимал я, как хлеб, к истощенным векам.
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.
С. Есенин, Пугачев


glazo: (Default)

Хэллоуин посвящается

Природа — сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.
(Ф. Тютчев, август 1869)

Сказка «Синяя борода» Шарля Перро заканчивается краткой моралью в стихах:

В оригинале:
La curiosité, malgré tous ses attraits,
Couste souvent bien des regrets;
On en voit, tous les jours, mille exemples paroistre.
C'est, n'en déplaise au sexe, un plaisir bien leger.
Dés qu'on le prend, il cesse d'estre.
Et toûjours il couste trop cher.

 

В русском переводе:
Да, любопытствобич. Смущает всех оно,
На горе смертным рождено.
Примеров
тысячи, как приглядишься малость.
Забавна женская к нескромным тайнам страсть:
Известно ведь
что дорого досталось,
Утратит вмиг и вкус, и сласть.

В корявой прозе перевёл примерно так:

Любопытство, хотя и влечёт,
Часто стоит больших огорчений;
Что ни день, мы видим тысячи тому примеров.
К неудовольствию девиц, наслаждение от него так кратко;
Только пришло — тут же исчезает,
И всегда обходится слишком дорого.

То есть, мораль на архетипическую тему о женском любопытстве (Ева с яблоком, Пандора с ларцом, Психея со светильником, жена Лота без ничего, и так далее). И вот такой наивный и простодушный человек, Синяя Борода, в который уже раз доверяется очередной женщине, а они всё обманывают и обманывают:

Она обещала в точности соблюсти все то, что было ей приказано, а он, обнял жену, сел в свою карету и уехал. Соседки и подружки не стали ждать, чтоб за ними посылали гонцов, а сами поспешили к новобрачной — так не терпелось им увидеть все богатства ее дома, а пока там был ее муж, они не решались посетить её — из-за его синей бороды, которой они боялись... Её до того одолело любопытство, что, не приняв в соображение, сколь невежливо покидать своих гостей, она спустилась по потаенной лесенке, и притом с такой поспешностью, что раза два или три, как ей показалось, чуть было не сломала себе шею. У двери в маленькую комнатку она постояла несколько минут, вспоминая о запрете, который наложил ее муж, и размышляя о том, что за это непослушание ее может постигнуть несчастье; но соблазн был так силен, что она не могла победить его: она взяла ключик и с трепетом отворила дверь.

В сказке есть и второй моральный стишок, мол, что теперь в наш просвещённый век (1697 г.) синих бород нет, и, будь они хоть какого цвета, жена покажет, кто тут настоящий хозяин.

Примечательно, что в русском воплощении эта сказочная тема меняет свой пол на противоположный:

Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое государство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и приказывает: "Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не моги заглядывать!"
Он не вытерпел: как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул, а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован. Просит Кощей у Ивана-царевича: "Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил — совсем в горле пересохло!" и т.д.

В классификационной схеме... )
glazo: (взгляд)
Сам факт:
В начале января 1829 г. А. С. Пушкин читал у С. Д. Киселева «Полтаву». При этом присутствовали П. А. Вяземский, Ф. И. Толстой и А. А. Башилов-сын ( по адресу: Москва, Поварская ул., д. 27).

Описание этого события П. А. Вяземским:
В первый раз Пушкин читал нам Полтаву в Москве у Сергея Киселева при Американце Толстом, сыне Башилова, который за обедом нарезался и которого во время чтения вырвало чуть ли не на Толстого.

Духовное воздействие и последствия:

А. А. Башилов — Пушкину.

Милостивый государь!
Александр Сергеевич!

Я уверен, что вы не совсем забыли того... )
glazo: (было давно)
По синим волнам океана,
Лишь звёзды блеснут в небесах,
Корабль одинокий несётся,
Несётся на всех парусах.
По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.
Согретые сталинским солнцем,
Идем мы, отваги полны.
Дорогу веселым питомцам
Великой советской страны.
Офелия гибла и пела,
И пела, сплетая венки;
С цветами, венками и песнью
На дно опустилась реки.

Нельзя? Почему ж, дорогой мой?
А в прошлой, минувшей судьбе,
Ты помнишь, изменщик коварный,
Как я доверялась тебе?
По полюсу гордо шагает,
Меняет движение рек,
Высокие горы сдвигает
Советский простой человек.
Зарыться бы в свежем бурьяне,
Забыться бы сном навсегда!
Молчите, проклятые книги!
Я вас не писал никогда!


И так далее, детали здесь.
glazo: (задумчиво)

"За окном никого не было, не было даже дуба. Я протер глаза и снова посмотрел. Я отчетливо видел прямо перед собой замшелый колодезный сруб с воротом, ворота и свою машину у ворот. Все-таки сплю, успокоенно подумал я.

Read more... )

Profile

glazo: (Default)
glazo

October 2013

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 20th, 2017 06:44 am
Powered by Dreamwidth Studios