Финал

Oct. 18th, 2012 12:48 pm
glazo: (Default)

Знаете, я сегодня решил — пора оборвать свою серию Баскервилей — она мне, признаться, изрядно поднадоела.
Она была начата случайно —из-за орхидейной фразы в фильме и, так же мгновенно, по моему велению, исчезнет.
Я окончательно убедился в том, что настоящим поклонникам Холмса надо читать только оригинал и только оригинал.

Тем не менее, благодаря этим заметкам я приобрел бездну всячески и совершенно бесполезных и изумительных знаний.

Напрмер, высокие или невысокие деревья?
I drew aside my curtains before I went to bed and looked out from my window. It opened upon the grassy space which lay in front of the hall door. Beyond, two copses of trees moaned and swung in a rising wind.
A half moon broke through the rifts of racing clouds. In its cold light I saw beyond the trees a broken fringe of rocks, and the long, low curve of the melancholy moor. I closed the curtain, feeling that my last impression was in keeping with the rest.

Ведь copses = а thicket of small trees or shrubs; a coppice.


= заросли; молодой лесок или кустарник; рощица; роща; подлесок; лесной участок (для периодической вырубки); молодой кустарник; молодая поросль; небольшая роща.
ещё coppice = порослевое возобновление; ведение низкоствольного порослевого хозяйства; порослевое возобновление леса; рубка в порослевом хозяйстве; низкоствольник.

А в переводе:

Прежде чем лечь спать, я открыл штору и посмотрел в окно. Оно выходило на газон перед парадной дверью. За газоном, раскачиваясь на ветру, стонали высокие деревья. В просвете между быстро бегущими облаками проглянул месяц. В его холодном сиянии за деревьями виднелась неровная гряда скал и длинная линия мрачных болот. Я задернул штору, убедившись, что последнее мое впечатление от Баскервиль-холла ничуть не противоречит первому.

То есть, как вы уже давно поняли, я — приверженец старинного дословного наивного перевода:

Я раздвинулъ занавѣси, прежде чѣмъ лечь въ постель, и посмотрѣлъ въ окно.
Оно выходило на зеленую лужайку у подъѣзда. За нею двѣ группы деревьевъ шумѣли и раскачивались поднявшимся вѣтромъ. Серпъ луны выглядывалъ изъ-за бѣгущихъ облаковъ. При его холодномъ свѣтѣ я увидѣлъ за деревьями ломаную линію скалъ и длинную, низкую впадину угрюмаго болота. Я спустилъ занавѣси, почувствовавъ, что мое послѣднее впечатлѣніе было не лучше первыхъ.

Хотя болото — это зря (надо всё же — пустоши, болотистые пустоши), но тем не менее.

Итак, если я что и вспомню из Баскревилей в дальнейших своих записях, то будет лишь приправой, а не основным блюдом, хотя мне сейчас мгновенно жаль всякие ходы по поводу:
Дама сдавала в багаж
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку
И маленькую собачонку.


На станциях Дно и Житомир.
конец 13 главы (Малороссия и Белоруссия)

Students of criminology will remember the analogous incidents, in Grodno, in Little Russia, in the year '66, and of course there are the Anderson murders in North Carolina, but this case possesses some features which are entirely its own.
Криминалисты скажут, что нечто подобное уже было, и, конечно, вспомнят убийство в Гродно, на Украине, в 1866 году и Андерсона из Северной Каролины, но у теперешнего нашего дела есть некоторые совершенно своеобразные черты.
Люди, изучающіе уголовныя преступленія, вспомнятъ аналогичные случаи, но это дѣло имѣетъ нѣкоторыя ему одному присущія черты.
Где (в Гродно) в 1866 г. родился Леон Бакст.


И нерасказанная байка о том, что
At one end a minstrel's gallery overlooked it.
На одномъ ея концѣ были хоры для музыкантовъ.
В дальнем конце были хоры для менстрелей.

И так далее и тому подобное.

Но пора.
Прощайте: Пинанг, пахитоски и соли радия.
" I have a box for 'Les Huguenots.' Have you heard the De Reszkes? Might I trouble you then to be ready in half an hour, and we can stop at Marcini's for a little dinner on the way?"
«Вы слышали де Рецке в "Гугенотах"? Так вот, будьте любезны собраться в течение получаса».

И вот — еле слышимый Jean De Reszke (чудом сохранившийся на Мейпелсоновских цилиндрах) поёт Рауля в Гугенотах.

«Так свезло мне, так свезло, — думал он, задрёмывая, — просто неописуемо свезло. Утвердился я в этой квартире. Окончательно уверен я, что в моём происхождении нечисто. Тут не без водолаза. Потаскуха была моя бабушка, царство ей небесное, старушке. Правда, голову всю исполосовали зачем-то, но это до свадьбы заживёт. Нам на это нечего смотреть».
В отделении глухо позвякивали склянки. Тяпнутый убирал в шкафах смотровой.
* * *
Седой же волшебник сидел и напевал:
— «К берегам священным Нила…»

glazo: (Default)

На обложке журнала Strand, где в 1901-1902 гг. была опубликована «Собака Баскревилей», была изображена известнейшая лондонская улица Стрэнд-стрит (мимо начала которой у Чарринг-Кросс промчались осенью 1889 г. Холмс и Ватсон на встречу с сэром Генри Баскервилем).

А место на картинке и сейчас легко узнать. Это вид на восток в сторону церкви Сэнт-Мэри-ле-Стренд от сохранившегося до сих пор углового дома на пересечении Стрэнд-стрит и Бёрли-стрит:

Но если щелчком увеличить левую картинку с обложкой, то на этом угловом доме можно прочитать табличку с названием совсем другой улицы : Southampton Street, а никак не Burleigh Street!

И хотя Саутгемптон-стрит тоже пересекается со Стрэнд-стрит в 110 м западнее, но вид оттуда совсем иной да и церкви почти не видно.

А дело в том...  )


glazo: (Default)
(…предыдущая часть)
Не медля! Она наверное бешеная... Чья это собака, спрашиваю?
— Это, кажись, генерала Жигалова! — говорит кто-то из толпы.
— Генерала Жигалова? Гм!.. Сними-ка, Елдырин, с меня пальто... Ужас,
как жарко! Должно полагать, перед дождем... Одного только я не понимаю: как она могла тебя укусить? - обращается Очумелов к Хрюкину.
...
— Вестимо, генеральская! - говорит голос из толпы.
— Гм!.. Надень-ка, брат Елдырин, на меня пальто... Что-то ветром подуло... Знобит...

Гамлет … Сделайте из вашей шляпы должное употребление: она для головы.
Озрик. Благодарю, ваше высочество, очень жарко.
Гамлет. Да нет же, поверьте мне, очень холодно: ветер с севера.
Озрик. Действительно, мой принц, скорее холодно.
Гамлет. И все-таки, по-моему, очень душно и жарко для моей комплекции.
Озрик. Чрезвычайно, мой принц; так душно, как будто... Не могу даже сказать.

А. П. Чехов. Хамелеон У. Шекспир. Гамлет, принц датский (пер.М. Лозинского)


Так крутится молодой вельможа Озрик, который позже на дуэли Гамлета с Лаэртом:

Osric
A hit, a very palpable hit.

Laertes
A touch, a touch, I do confess.

Озрик
Удар, отчетливый удар.

Лаэрт
Задет, задет, я признаю.

Озрик
Удар, удар всерьез.

Лаэрт
Удар. Не отрицаю.

Озрик
Один удар прошел.

Лаэрт
Да, коснулись, я признаю.

(Акт V, сцена 2) (пер. М. Лозинского) (пер. Б. Пастернака)(пер. А. Чернова)

Конан Дойль. Собака Баскервилей:
"A touch, Watson—an undeniable touch!" said he. "I feel a foil as quick and supple as my own. He got home upon me very prettily that time?" — Удар, Уотсон! Меткий удар! — сказал он. — Рапира в руках противника, который не уступает мне ни в быстроте, ни в точности. На сей раз он обвел меня вокруг пальца. — Вотъ такъ шутникъ, Ватсонъ, несомнѣнный шутникъ, — сказалъ онъ. Я чувствую въ немъ столь же быструю и гибкую сообразительностъ, какъ моя собственная. Онъ изрядно прошелся на мой счетъ.
(конец главы V) (пер. Н. Волжиной) (пер. Е. Ломиковской)

Это мистер Степлтон так остро подшутил, сказав кэбмену, что это он — Шерлок Холмс.
А как коварный противник выглядел?

The cabman scratched his head. "Well, he wasn't altogether such an easy gentleman to describe. I'd put him at forty years of age, and he was of a middle height, two or three inches shorter than you, sir. He was dressed like a toff, and he had a black beard, cut square at the end, and a pale face. Кэбмен почесал в затылке:
— Не так-то это легко. Лет ему будет примерно под сорок, роста среднего, ниже вас дюйма на два, сэр. Одет чисто, борода черная, лопатой, а лицо бледное.
Извозчикъ почесалъ голову.
— Не очень-то легко описать этого джентльмена. Я бы далъ ему лѣтъ сорокъ, роста онъ средняго, дюйма на два, на три ниже васъ, сэръ. Одѣтъ онъ былъ мѣшковато, и борода у него черная, подстрижснная четыреугольникомъ, лицо блѣдное.
(конец главы V) (пер. Н. Волжиной)(пер. Е. Ломиковской)

А на самом деле:
Он был одет как франт (toff = франт, щёголь)

— Ну, прямо как настоящий барин, ваше благородие. — ответил бы российский извозчик нашему полицейскому надзирателю Очумелову .
Полиграфу Полиграфовичу.

(продолжение следует…)

glazo: (Default)

(…предыдущая часть)

Едва доктор Мортимер и сэр Генри вышли, чтобы отправиться пешком с Бейкер-стрит в гостиницу «Нортумберленд», как Шерлок Холмс сразу распоряжается:

"Your hat and boots, Watson, quick! Not a moment to lose!" He rushed into his room in his dressing-gown and was back again in a few seconds in a frock-coat. We hurried together down the stairs and into the street. Dr. Mortimer and Baskerville were still visible about two hundred yards ahead of us in the direction of Oxford Street.
— Одевайтесь, Уотсон, скорей. Нельзя терять ни секунды.
Снимая на ходу халат, он быстро ушел к себе и через две-три минуты вернулся уже в сюртуке.
Мы сбежали вниз по лестнице на улицу. Доктор Мортимер и Баскервиль еще виднелись впереди, шагах в двухстах от нас. Они шли по направлению к Оксфорд-стрит.

(Как видим, в результате перевода несколько секунд растянулись в 2-3 минуты, но зато 200 ярдов сжались до 200 шагов (т.е., 183 м ⇒ 142 м).

Холмс и Ватсон (но уже по своей воле, а не переводчика) быстро сокращают расстояние до 100 ярдов и, больше не приближаясь, следуют за визитерами.
Сворачивают за ними налево Оксфорд-стрит, а потом направо.
И вот они уже шагают вниз по Риджент-стрит (Холмс действительно в сюртуке, а вот Ватсон — тот в визитке), где и вспугивают так неудачно, таинственного бородача в кэбе, тоже следившего за Мортимером и Баскервилем:
(щелчком картинки можно увеличить)

Что же теперь делать?!

А теперь, Уотсон, нам с вами осталось только запросить по телеграфу о кэбмене номер две тысячи семьсот четыре, после чего мы заглянем в какую-нибудь картинную галерею на Бонд-стрит и проведем там время, оставшееся до завтрака.
And now, Watson, it only remains for us to find out by wire the identity of the cabman, No. 2704, and then we will drop into one of the Bond Street picture galleries and fill in the time until we are due at the hotel."


Итак, вперед — в картинную галерею на Бонд-стрит, но… )

glazo: (Default)

(…предыдущая часть)
Сызмальства не мог понять этот диалог в «Собаке Баскервилей»:
— Вы отдали чистить новые башмаки? Зачем же это?
— Они светло-коричневые. Поэтому я велел почистить их темной ваксой.


Напомню: речь идет о том, что у сэра Генри в гостинице кто-то стащил один ботинок. Он их только что купил, выставил у двери номера, и вот один сперли (правда, потом подбросили, но утащили зато у него потом старый башмак).

Всё время хотелось спросить:
— Вы что, дядя сэр Генри, просто дурак?
Купить себе новенькие ботинки, а потом тут же в гостинице отдать их, такие светленькие, мазать неизвестно ещё какой там темной ваксой, только потому что они светло-коричневые? Если уж так не нравился цвет, ну купили сразу бы уж тогда темные. Небось в Лондоне с этим делом проблем-то нет?

Тем более что и ботиночки не дешевые (и заодно — не светло-коричневые, а коричневые):

"Among other things I bought these brown boots – gave six dollars for them – and had one stolen before ever I had them on my feet."
В числе других вещей были куплены и эти башмаки — ценой в шесть долларов! — а вот надеть-то их так и не пришлось.
6 USD 1889 года = 147 USD в 2010 году.

Так в чём дело? А дело в кривом переводе. Ведь в оригинале этот диалог выглядит так:

"If you have never worn them, why did you put them out to be cleaned?"
"They were tan boots and had never been varnished. That was why I put them out".
То есть:
— Если вы их никогда не носили, то зачем вы их выставили для чистки?
— Ботинки были из дубленой кожи и никогда прежде не пропитывались жиром. Вот почему я их выставил.

(Никакие они там не светленькие, и ничего он там поэтому не велел, и никакой тёмной ваксы. Тут varnish означает пропитывать специальным жиром для смазывания кожи, наносить жировое покрытие. Чтоб лучше держали воду и не промокали, да и прослужат дольше).

И уж очень кстати — в оригинале сэр Генри очень часто чертыхается. Это его характерная речевая черта (привет от предка-богохульника Гуго).
А в переводе он позволяет это скромненько только раз.
Так что: Thunder! [~ тысяча чертей, черт побери, разрази меня гром и т. п.]

И уж не стоит уж тут долго расписывать, что ярды — это никак не шаги; что в два часа дня они не завтракали, а обедали; что коричневый костюм спортивного покроя у Генри был красновато-кирпичным твидовым (ruddy-tinted tweed suit); и что не «спокойная, уверенная осанка выдавала в нем истинного джентльмена», а "there was something in his steady eye and the quiet assurance of his bearing which indicated the gentleman" —твердый взгляд и уверенные манеры держаться.
Вот что выдавало в нем джентльмена. Не надо истинного. И цирковой или сановной осанки ему не надо.
.
А про письмо, составленное из газетных вырезок — это уж в следующий раз.

(продолжение следует…)

glazo: (Default)
Шерлок Sherlock

Варианты: Sherlocke, Shurlock, Scurlock, Shylock.

От древнего английского SCIR + LOCC.

SCIRR яркий, сверкающий, блестящий, чистый, без примесей, белый.

LOCC локон.

(Неверное толкование Sherlock от "shear lock" то есть, в значении with cropped hair — коротко стриженый).

Итак: Шерлок Холмс и собака Баскервилей = Белокурый и Бестия = Красавец и Чудовище.
glazo: (Default)

(…предыдущая часть)
Итак мы видим, как в одинадцатом часу вечера 4 июня 1889 г. сэр Чарльз падает бездыханным на тёмной аллее.
А где именно? И тут в переводе куча неточностей:

"I understand that the yew hedge is penetrated at one point by a gate?"
— Если я правильно вас понял, в аллее есть калитка?
[Нет не правильно понял, а надо сказать, что тисовая изгородь прерывается только в одном месте калиткой]

What is the alley like?"
"There are two lines of old yew hedge, twelve feet high and impenetrable. The walk in the centre is about eight feet across."
— А что представляет собой эта аллея?
— По бокам высокая зеленая изгородь из тесно сросшихся старых тисов. Посередине — дорожка футов восьми в ширину.
[Опять не так. Надо ясно объяснить, что высота этой изгороди почти 4 м (366 см), и через которую никак ни пролезть, ни перескочить]

Путаются ярды (0,9144 м) и шаги (0,7112 м):
The marks were some twenty yards from the body and no one gave them a thought
— Они были шагах в тридцати от тела, и на них, вероятно, просто не обратили внимания.
[20 ярдов = 18,288 м = 25,63 шага]
"Had Sir Charles reached this?"
"No; he lay about fifty yards from it."
— Сэр Чарльз дошел туда?
— Нет, он лежал шагах в пятидесяти от нее.
[50 ярдов = 45,57 м = 64 шага]

"Were they on the same side of the path as the moor-gate?"
"Yes; they were on the edge of the path on
the same side as the moor-gate."
— Они были на той же стороне дорожки, где калитка?
— Да, на самом краю, ближе к калитке.
[А точнее, надо было подтвердить, что они были именно на том краю дорожки, где находится калитка, ведущая на пустошь]

"He had left his own marks all over that small patch of gravel. I could discern no others."
— Гравий был испещрен его следами. Других я не заметил.
[Не просто гравий был испещрен следами сэра Чарльза, а им был истоптан его небольшой участок]


Падает на тёмной аллее, еле различимый в густых сумерках под тонким серпиком молоденького месяца.

Но вот наступает 14 июня 1889 г. и выходит номер "Девонширской хроники" уже со со всеми подробностями происшествия, и уже полная луна озаряет дартмурские пустоши, как, впрочем, и окрестности Сен-Реми:

(щелчком изображение можно увеличить)

о чем Винсент Ван Гог и пишет своему брату Тео 17-18 июня 1889 г. :
— Я написал пейзаж с оливами и новый этюд звездного неба [а пейзаж с оливами — вот этот].

И не прошло ещё двух недель, как Антон Павлович Чехов … )

glazo: (Default)
(…предыдущая часть)
Now, Mr. Holmes, we will give you something a little more recent. This is the Devon County Chronicle of May 14th of this year. It is a short account of the facts elicited at the death of Sir Charles Baskerville which occurred a few days before that date. […] On the fourth of May Sir Charles had declared his intention of starting next day for London, and had ordered Barrymore to prepare his luggage. That night he went out as usual for his nocturnal walk, in the course of which he was in the habit of smoking a cigar.
Хорошо, мистер Холмс. Теперь мы познакомим вас с более современным материалом. Вот номер "Девонширской хроники" от четырнадцатого июня сего года. В нем помещен короткий отчет о фактах, установленных в связи со смертью сэра Чарльза Баскервиля, постигшей его за несколько дней до этого. […] Четвертого июня сэр Чарльз объявил о своем намерении уехать на следующий день в Лондон и приказал Бэрримору приготовить ему вещи к отъезду, а вечером, как обычно, отправился на прогулку, во время которой он всегда выкуривал сигару (перевод Н. Волжиной, 1948).
Теперь, мистеръ Холмсъ, мы вамъ дадимъ нѣчто болѣе современное. Это "Хроника графства Девонъ" отъ 14-го мая нынѣшняго года. Она заключаетъ въ себѣ краткое сообщеніе о фактахъ, сопровождавшихъ смерть сэра Чарльза Баскервиля. […] 14-го мая сэръ Чарльзъ объявилъ о своемъ намѣреніи ѣхать на другой день въ Лондонъ и приказалъ Барримору уложить вещи. Вечеромъ онъ отправился на свою обыкновенную ночную прогулку, въ продолженіе которой имѣлъ привычку курить сигару (перевод Е. Н. Ломиковской, 1902).

Так когда же умер сэр Чарльз? — вечером в субботу 4 мая, во вторник 14 мая или во вторник 4 июня 1889 года?
И когда вышла местная газета с известием о его гибели? — во вторник 14 мая или в пятницу 14 июня того же года?

Оказывается… )
glazo: (Default)

(…предыдущая часть)
Эта иллюстрация имеет самое наиближайшее отношение к «Собаке Баскервилей»

Надеюсь, что все… )

glazo: (Default)

(…предыдущая часть)
Есть вещи, которые не перевести, но которые составляют часть невидимой конструкции повести.
Тогда в дело идут комментарии. Ну, что поделаешь.

Вот, маленький пример.

Шерлок Холмс всё также внимательно слушает, сомкнув кончики пальцев, а Мортимер продолжает читать фамильную рукопись Баскервилей:

So it came to pass that one Michaelmas this Hugo, with five or six of his idle and wicked companions, stole down upon the farm and carried off the maiden, her father and brothers being from home, as he well knew.
When they had brought her to the Hall the maiden was placed in an upper chamber, while Hugo and his friends sat down to a long carouse, as was their nightly custom
И вот однажды, а это было в Михайлов день, Гуго Баскервиль отобрал из своих товарищей шестерых, самых отчаянных и беспутных, прокрался к ферме и, зная, что отец и братья девицы находятся в отлучке, увез ее. Вернувшись в Баскервиль-холл, он спрятал свою пленницу в одном из верхних покоев, а сам, по своему обычаю, стал пировать с товарищами.
Однажды, въ день Михаила Архангела, Гюго съ пятью или шестью изъ своихъ бездѣльныхъ и злыхъ товарищей прокрался на ферму и похитилъ дѣвушку, пока отецъ ея и братья были въ отсутствіи, что ему было прекрасно извѣстно. Дѣвушку привезли въ замокъ и помѣстили въ комнатѣ верхняго этажа, а Гюго и его друзья предались, по своему обыкновенію, продолжительной ночной оргіи.


Так дело в том, что… )

glazo: (Default)
(…предыдущая часть)

Так, в предыдущей части сбегал за цветами в седьмую главу, и мигом назад — в самое начало второй. А их ведь пятнадцать! — так и жизни не хватит, когда ещё доплетусь до финального выступления Рецке в «Гугенотах»?
Неважно, смотрим пока далее и видим как…

Холмс сидит, закрыв глаза и сомкнув кончики пальцев, а Мортимер надтреснутым голосом читает:

Know then that in the time of the Great Rebellion (the history of which by the learned Lord Clarendon I most earnestly commend to your attention) this Manor of Baskerville was held by Hugo of that name, nor can it be gainsaid that he was a most wild, profane, and godless man.
Знайте же, что во времена Великого восстания (историю его, написанную лордом Кларендоном, мужем большой учености, я всячески советую вам прочесть) владетелем поместья Баскервиль был Гуго, того же рода, и этого Гуго можно со всей справедливостью назвать человеком необузданным, нечестивым и безбожным.
Итакъ, знайте, что во время великаго возстанія (на исторію котораго, написанную ученымъ лордомъ Кларендономъ, я долженъ серіозно обратить ваше вниманіе) помѣстье Баскервиля находилось во владѣніи Гюго Баскервиля, самаго необузданнаго, нечестиваго безбожника.

Перевод хоть и правильный, да не очень.
Ну и просто любопытно, что это за «Великое восстание» — орков, гремлинов? когда? где? — ну, что ж, обратимъ серіозно наше вниманіе на труд Эдварда Хайда, 1-го графа Кларендона (1609 – 1774), дедушку двух английских монархов (Марии II и королевы Анны) — на труд, что он писал уже в изгнании во Франции, где и провел остаток жизни.

Труд состоит из трех томов, каждый в двух частях, всего шесть книг (1, 2, 3, 4, 5, 6), и называется:
(картинки, как всегда, можно щелчком увеличить)


( Кстати, книга 1717 года издания и можно обратить внимание как тут используется буква «длинная s».
В прописных начертаниях её нет, а в строчных, пожалуйста: Paſſages, Concluſion, Bleſſed, ну и так далее).

Здоровенный труд, а поисковые системы и вики выкидывают на слова «Великое восстание» ну всё что душе угодно: Восстание Ань Лушаня, Великое Боснийское восстание, Великое арабское восстание, Великое еврейское восстание, Великое восстание сатрапов, Великое прусское восстание, и даже Великое восстание кыргызов 1916 г. — но только не события Английской революции XVII века (см. документы событий 1640-1660 гг).

Дело-то в том, что лорд Кларендон был убеждённым марксистом роялистом, и уж он никак не мог назвать эти события чем-то вроде «Uprising», а только «Rebellion». Посему и название его роялистской книги «The History of the Rebellion and Civil Wars in England…» переводят как «История мятежа и гражданских войн в Англии…».

(В английском языке слово rebellion появилось с середины 14 века из старо-французского rebellion (14 век), от латинского rebellionem «возобновление войны», от rebellare «вести войну против», от re- «против» или, возможно, «снова» + bellare «вести войну», от bellum «война»).

И, конечно, слова «Великий мятеж» поисковые системы сразу понимают.

То есть, Гуго1) активировал собачку почти за сто лет до того, как его потомок, тоже по имени Гуго, составил (в 1742 г.) этот, теперь уже выцветший документ, и почти за 250 лет до того, как Мортимер откашлялся (1889 г.) и продолжил:
Так что знайте же, о почтенные читатели! — что во время Великаго мятежа (на исторію котораго, написанную ученымъ лордомъ Кларендономъ, я долженъ серіозно обратить ваше вниманіе) помѣстье Баскервиля находилось во владѣніи Гюго Баскервиля, самаго необузданнаго, нечестиваго безбожника.

1)Кстати, все ли помнят, что на портрете Гуго с обратной стороны начертаны имя и год — 1647?

(продолжение следует…)

glazo: (Default)

(…предыдущая запись)
Вспомнил!

Как сказано в начале этой холмсовской серии, она возникла только потому, что в фильме «Собака Баскервилей» я случайно услышал какую-то несуразность, но потом вспомнить не мог, в чем там дело.

Так вот, после небольшой дискуссии с [personal profile] talkingfisch совсем на другую тему — о том, какого пола была собачонка: у Дойля не сказано, на картинках не видно, в фильме очень явственный ядреный кобель, а вот В.Ливанов говорил, что это была здоровенная догиня — так вот, прокручивая этот фильм в поисках собачьих достоинств, нашел то самое — забытое!
Вот оно:
с 1:05:33 до 1:05:55
0рхидеи ещё не зацвели!
[Error: unknown template video]

В самой книге этой пьяненькой сцены конечно нет.

Но зато в книге есть сцена первой встречи доктора Ватсона с мисс Стэплтон, которая принимает его за сэра Генри.
И там слово orchid упоминается целых три раза, а в переводе Н. Волжиной даже приделана ещё одна, четвертая орхидея, хотя у неё пропало другое растение «mare's-tails», то есть, хвощ, среди которого и росли упоминаемые цветы:

"Man, man!" she cried. "Can you not tell when a warning is for your own good? Go back to London! Start tonight! Get away from this place at all costs! Hush, my brother is coming! Not a word of what I have said. Would you mind getting that orchid for me among the mare's-tails yonder? We are very rich in orchids on the moor, though, of course, you are rather late to see the beauties of the place." […]
"Yes. I was telling Sir Henry that it was rather late for him to see the true beauties of the moor." […]
"I talked as if Dr. Watson were a resident instead of being merely a visitor," said she. "It cannot much matter to him whether it is early or late for the orchids. But you will come on, will you not, and see Merripit House?"
— Боже мой, — воскликнула она, — неужели вы не понимаете, что я желаю вам добра? Уезжайте в Лондон! Сегодня же! Вам нельзя здесь оставаться. Тсс! Мой брат идет! Не говорите ему ни слова... Будьте так любезны, сорвите мне вон ту орхидею. У нас здесь очень много орхидей, но вы немного опоздали: к осени они уже начинают отцветать, и здешняя природа несколько теряет свою красоту.[…]
— Да. Я говорила сэру Генри, что сейчас уже поздно любоваться красотами наших болот — орхидеи отцветают.[…]
— Я приняла доктора Уотсона за нашего соседа, — сказала она.— А ему, должно быть, совершенно безразлично, цветут сейчас орхидеи или нет. Но вы все-таки зайдете к нам в Меррипит-хаус?
— Мужчина! мужчина! — воскликнула она. Неужели вы не способны понять, когда предостереженіе дѣлается для вашего же добра? Возвращайтесь въ Лондонъ! Уѣзжайте сегодня же. Бросьте это мѣсто во что бы то ни стало! Тс! мой братъ возвращается. Ни слова о томъ, что я сказала. Не сорвете ли вы для меня этотъ цвѣтокъ тамъ въ хвощѣ? У насъ на болотѣ очень много этого вида цвѣтовъ, хотя, конечно, вы опоздали для того, чтобы любоваться красотами этой мѣстности. […]
— Да. Я говорила сэру Генри, что теперь уже поздно для того, чтобы любоваться истинными красотами болота.[…]
-- Я говорила съ докторомъ Ватсономъ, какъ съ постояннымъ жителемъ, а не какъ съ пріѣзжимъ, -- отвѣтила она. Какое ему дѣло до того, рано или поздно онъ пріѣхалъ для того, чтобы видѣть эти цвѣты. Но вы пойдете съ нами въ Меррипитъ-гаузъ, не правда ли?

В переводе возникла ещё одна, видимо неизвестная Конан Дойлю, деталь: «…к осени они уже начинают отцветать…»
А вот в переводе Е. Ломиковской выросли правильные хвощи, но вырос и невозможный «Мужчина! мужчина!» (который просто восклицание, вроде «Ну послушайте, наконец!»), зато «орхидеи» испарились как и не было, а вместо них — взошли осторожные «цвѣты этого вида».

Так что это за диковинные орхидеи у них там росли? (причем скорее не на болотах, как переведено, а на пустоши, как сказано в исходном тексте).

Вот, например, родственник мисс Стэплтон — мистер Стэплтон —так тот большой натуралист, любитель животных, энтомолог, дарвинист, можно сказать, так он, знаете, только что чуть не поймал великолепный экземпляр Cyclopides, а таких редких бабочек здесь не часто увидишь, особенно поздней осенью (более того, может быть, их здесь и вообще никогда не встретишь).

А вдруг у Стэплтонов такое семейное хобби — и его псевдо-сестра совершенствуется по ботанической части, упражняясь с небывалыми орхидеями на дартмурских пустошах?

В любом случае, мистер Стэплтон проговорился, сказав, что сейчас уже поздняя осень, тем самым, смело зачеркиваем поспешное сообщение Н. Волжиной, сделанное впопыхах раньше всех героев, что дело только идет к осени.

Ну, если угодно можно уточнить дату события:
1. Первая встреча Ватсона с мисс(ис) Стэплтон состоялась на следующий день после приезда в Баскервиль-холл.
2. В день приезда Ватсон узнает, что из принстаунской тюрьмы убежал арестант, которого разыскивают вот уже третий день.
3. В своем письме из Баскервиль-холла Шерлоку Холмсу, датированному 13 октября, доктор Ватсон упоминает, что со времени побега скрывающегося каторжника прошло две недели.
4. Что касается года, то тут совсем просто. На трости Мортимера есть дарственная надпись «1884» от друзей по больнице, а чуть позже Холмс говорит, что Мортимер ушел оттуда пять лет назад.

Получаем = 2 октября 1889 года, среда.

Внимательный читатель, правда, сразу спросит: как так? — ведь когда Ватсон с Генри выезжали из Лондона с Паддингтонского вокзала поездом 10:30 — то была суббота, и к вечеру они уже прибыли в Баскервиль-холл. Ну а суббота по календарю: это 28 сентября 1889 г., то есть, получается они приехали ещё за день до бегства каторжника, которого полицейские должны были уже как третий день разыскивать!
Что-то там доктор Ватсон темнит. Где же там они на пару шлялись эти несколько дней?

На это отвечу лишь — видите ли, сэръ (мадамъ), такого сорта вопросы настоящие джентльмены настоящим джентльменам не задают.

Итак, условия задачи: : Дартмут, пустошь, ну не такая уж и поздняя осень, среди хвощей отцветают некие растения, названные в исходном тексте orchids, а в одном из переводов орхидеи.

Вопрос: что это за проклятущие цветочки, баскервильский бес их возьми?

Ответ:… )

glazo: (Default)
(…предыдущая часть)
Доктор заглядывает через плечо Холмса, и глаза его лезут из орбит сначала от напряжения, а потом — от удивления:
в названии «Баскервиль-холл» он не видит ни одного «д» и, уж тем более, каких либо особенностей написания этой буквы.
Как говорится: TremenSDelirium, сэръ.

исходный текст, 1901-1902перевод Н. Волжиной, 1948
"You will observe, Watson, the alternative use of the long s and the short. It is one of several indications which enabled me to fix the date."
I looked over his shoulder at the yellow paper and the faded script. At the head was written: "Baskerville Hall," and below in large, scrawling figures: "1742."
Уотсон, присмотритесь к написанию буквы «д». Это одна из тех особенностей, которые помогли мне установить дату документа.
Я глянул через его плечо на пожелтевшие листы с полустертыми строками. Вверху страницы было написано: «Баскервиль-холл», а ниже стояли крупные, размашистые цифры: «1742».

Во как! Одним переводческим махом s превратилась в д.
И это не просто — буквочки. Ведь по их начертанию Шерлок Холмс сумел датировать манускрипт 1730 годом, ошибившись лишь на дюжину лет.

Но даже в специальном параллельном переводе «Английский язык с Шерлоком Холмсом. Собака Баскервилей» (Артур Конан Дойл, Илья Франк, Сергей Андреевский), хоть буквы S и восстановлены в своих правах, но и там зачем-то толкуются как прописная и строчная:
перевод С. Андреевского, 2008
"You will observe Watson (вы заметите, Ватсон), the alternative use of the long "s" and the short (попеременное употребление длинной = заглавной/прописной и короткой = строчной "s"; alternative — альтернативный; переменный). It is one of several indications (это одна из нескольких особенностей: «подсказок») which enabled me to fix the date (которые помогли мне установить дату; to enable — давать возможность)."
I looked over his shoulder (я посмотрел через его плечо) at the yellow paper and the faded script (на пожелтевшую бумагу и выцветшие буквы). At the head was written: "Baskerville Hall" (сверху было написано "Баскервиль-холл"; head — голова; верхняя часть предмета), and below, in large, scrawling figures: "1742" (и ниже, крупно и размашисто, /стояли/ цифры: "1742"; to scrawl — писать наспех, небрежно).

Краток и точен лишь перевод 110 летней давности:
перевод Е. Ломиковской 1902 г:
Замѣтьте, Ватсонъ, перемежающіеся длинные и короткіе "S». Это одно изъ нѣсколькихъ указаній, давшихъ мнѣ возможность спредѣлить дату.
Я посмотрѣлъ изъ-за его плеча на желтую бумагу и поблекшее письмо. Въ заголовкѣ было написано: «Баскервиль-голль», а внизу, — большими цифрами нацарапано: «1742».

Что же такого особенного Холмс разглядел на уголке манускрипта, сначала только выглядывавшего из нагрудного кармана Мортимера, такого — что и внимательному читателю стоило бы увидеть?
Ясное дело, он увидел не просто попеременное употребление длинной (срединной) буквы ſ и короткой (конечной) буквы s.
Достаточно открыть вики, что бы убедиться в том, что раньше вместо одной буквы «s» использовали две: ſ в начале и середине слова, а знакомую всем s — только в конце; а также узнать, что длинная s вышла в Англии из употребления в основном где-то между 1795 и 1810 годами, хотя иногда мелькала в рукописях ещё до 1860-х гг.

Но как же тогда быть с датировкой Холмса: 1730 год ?

Видите ли… )
glazo: (Default)

(…предыдущая часть)

В переводе детективных историй очень важно точно передавать детали повествования.
Полагаю, что сам жанр, да и просто присутствие великого сыщика обязывают к этому.

Ну, например, в самом начале повести читаю, как Холмс завтракает, сидя на стуле спиной к Уотсону, но следит по отражению в кофейнике за всеми манипуляциями доктора с тростью .
И вот в переводе написано, что это был серебряный кофейник, а ведь в оригинале-то — он посеребренный (a silver-plated coffee-pot).
Эх, Шерлок Холмс, думаю, поправил бы..

Так, что же далее? А далее:

Исходный текстПеревод Н. Волжиной Перевод Е. Ломиковской
"Really, Watson, you excel yourself," said Holmes, pushing back his chair and lighting a cigarette.
— Уотсон, вы превзошли самого себя! — сказал Холмс, откидываясь на спинку стула и закуривая папиросу. — Право, Ватсонъ, вы превосходите самого себя, — сказалъ Холмсъ, отодвигая стулъ и закуривая папироску.

Так он откидывается на спинку стула или отодвигает его?
Разные ведь совсем движения.
Полагаю, что Шерлок всё же отодвигается на стуле. То есть:

позавтракал, выслушивая рассуждения доктора, потом отодвигается от столика и закуривает. Далее отвешивает доктору сомнительнейший комплимент, что тот не обладает гениальностью. Берет трость, рассматривает, заинтересовавшись, откладывает папиросу, приближается с тростью к окну, и только уже после подходит к небольшому диванчику, где, наконец, с удобством откидывается и произносит:

(оригинал 2 страницы рукописи Конан Дойля — щелчком можно увеличить)

Исходный текстПеревод Н. Волжиной Перевод Е. Ломиковской
"Interesting, though elementary," said he, as he returned to his favourite corner of the settee.Не бог весть что, но все же любопытно, — сказал он, возвращаясь на свое излюбленное место в углу дивана. Интересно, но элементарно, —произнесъ онъ, садясь въ свой любимый уголокъ на диванѣ.

— и далее излагает свою версию о хозяине трости.

Но дело здесь, конечно, не в кофейниках, стульчиках и диванчиках, а в том… )

glazo: (Default)
(… начало здесь)
«Собака Баскервилей» начинается следующей фразой… …которая звучит в популярнейшем переводе Н. Волжиной так:
Mr. Sherlock Holmes, who was usually very late in the mornings, save upon those not infrequent occasions when he was up all night, was seated at the breakfast table. I stood upon the hearth-rug and picked up the stick which our visitor had left behind him the night before. It was a fine, thick piece of wood, bulbous-headed, of the sort which is known as a "Penang lawyer." Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться. Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем, хорошую толстую палку с набалдашником — из тех, что именуются "веским доказательством".

А в переводе Е. Н. Ломиковской, хотя он и ближе к тексту, весь этот хвостик фразы про разновидность трости а-ля «пинангский адвокат» вобще опущен:
Мистеръ Шерлокъ Холмсъ, имѣвшій обыкновеніе вставать очень поздно, за исключеніемъ тѣхъ нерѣдкихъ случаевъ, когда вовсе не ложился спать, сидѣлъ за завтракомъ. Я стоялъ на коврикѣ передъ каминомъ и держалъ въ рукахъ трость, которую нашъ поcѣтитель забылъ наканунѣ вечеромъ. Это была красивая, толстая палка съ круглымъ набалдашникомъ.

Трости «Penang lawyer» делали в Пинанге (Малайзия) и Сингапуре из низкорослой (до 3-4 м) пальмы, которая называется ликуала остронадрезанная (Licuala acutifida).


Для этого брали молодые тонкие стволы ликаулы, обдирали внешнюю кору, выскабливали стеклом, выпрямляли заготовки над огнем и окончательно полировали.

(1) Первое объяснение — самое, кажется, надежное — откуда взялось название «Penang lawyer» — полагают, что от искаженного малайского: pinang liyar (дикая арека) или pinang layor (сушеная на огне арека).
А арека — это бетелевая пальма (арека катеху — Areca catechu, по-малайски — пинанг). Собственно и остров Пинанг получил своё название благодаря этой пальме.

Флаг шата Пинанг:


Правда, тут некоторое затруднение: род пальм Areca совсем иной, нежели род пальм Licuala .
Ну, не зная малайского, будем просто считать, что дикая арека, в отличие от домашней ареки, совсем не арека катеху, а самая что ни на есть ликуала остронадрезанная. Тем более, что все-все роды пальм относятся к семейству арековых (то есть, пальмовых).

(2) Второе объяснение — куда ближе к «вескому доказательству» Волжиной — и состоит в том, что, мол, при колонизации этих мест для скорейшего улаживания возникавших тут споров, куда проще и надежнее было обращаться к аргументу толстой палки, а не ждать одолгу решений из управления Британской Ост-Индской компании, бывшего далеко за морем в Индии в Мадрасе.

(3) Третья история такова — название возникло потому, что эти трости сначала делали заключенные, сосланные в Пинанг из Индии. Эти осужденные получили в насмешку прозвище «адвокаты». Ну отсюда и название тростей пошло.

He now took the stick from my hands and examined it for a few minutes with his naked eyes. Then with an expression of interest he laid down his cigarette, and carrying the cane to the window, he looked over it again with a convex lens.
Холмс взял палку у меня из рук и несколько минут разглядывал ее невооруженным глазом. Потом, явно заинтересовавшись чем-то, отложил папиросу в сторону, подошел к окну и снова стал осматривать палку, но уже через увеличительное стекло.
Холмсъ взялъ у меня изъ рукъ трость и разсматривалъ ее нѣсколько минутъ невооруженнымъ глазомъ. Затѣмъ, съ выраженіемъ возбужденнаго интереса на лицѣ, онъ отложилъ папиросу и, подойдя съ тростью къ окну, сталъ ее снова разсматривать въ лупу

(продолжение следует…)

glazo: (Default)
Пару недель назад случайно краем глаза, а точнее, уха — подцепил какую-то несуразность в фильме «Собака Баскервилей» — но что именно, ну хоть убей сейчас не вспомню.

Но тем не менее, вот решил медленно почитать английский оригинал Конан Дойля и сравнить его с самым известным и распространенным переводом Натальи Альбертовны Волжиной-Гроссет (1948 год):

Ну, пока просто для затравки, общеизвестный факт — собака, конечно, была намазана не фосфором, а каким-то иным светящимся составом — иначе, она бы от этого фосфора тут же немедленно окочурилась, то есть, отбросила коньки или, что там у неё? — ну скажем, свои дьявольские копыта.

На эту тему есть несколько публикаций, например, вот эта в журнале "Кожная и глазная токсикология" :
Anthony D. Dayan (2008). Hot dog? Toxicological concerns and the Hound of the Baskervilles. Cutaneous and Ocular Toxicology, 2008, Vol. 27, No. 2 : Pages 61-66 (doi: 10.1080/15569520801900604).
Автор, рассматривая разные люминофоры, существовавшие в то время — и их светимость, цвет, условия свечения, токсичность и пр., в сопоставлении с текстом повести приходит к выводу, что скорее всего автор имел в виду смесь радиоактивных материалов, и скорее всего, соединения урана в высокой концентрации в сочетании с редкоземельными элементами и комплексной солью бария. Дело в том, что когда история была опубликована (1901-1902 г.), было уже широко известно, что соли уранила и другие радиоактивные вещества, смешанные с бариевой солью платинацианистоводородной кислоты, может излучать яркий зеленовато-желтый свет, который при добавлении редкоземельных веществ сменяется на яркий голубоватый. Жидкая суспензия препарата на растительном масле или парафине вполне тут подходит, и не вызвает местное раздражение и не пахнет ( в отличие от фосфора).
<tr><td width="170">

Чудовище, лежавшее перед нами, поистине могло кого угодно испугать своими размерами и мощью. Это была не чистокровная ищейка и не чистокровный мастиф, а, видимо, помесь — поджарый, страшный пес величиной с молодую львицу. Его огромная пасть все еще светилась голубоватым пламенем, глубоко сидящие дикие глаза были обведены огненными кругами. Я дотронулся до этой светящейся головы и, отняв руку, увидел, что мои пальцы тоже засветились в темноте.

Фосфор, — сказал я.

— Да, и какой-то особый препарат, — подтвердил Холмс, потянув носом.
— Без запаха, чтобы у собаки не исчезло чутье.


In mere size and strength it was a terrible creature which was lying stretched before us. It was not a pure bloodhound and it was not a pure mastiff; but it appeared to be a combination of the two—gaunt, savage, and as large as a small lioness. Even now in the stillness of death, the huge jaws seemed to be dripping with a bluish flame and the small, deep-set, cruel eyes were ringed with fire. I placed my hand upon the glowing muzzle, and as I held them up my own fingers smouldered and gleamed in the darkness.

"Phosphorus," I said.

"A cunning preparation of it," said Holmes, sniffing at the dead animal. "There is no smell which might have interfered with his power of scent…"

(и уж заодно, для сравнения перевод Елены Николаевны Ломиковской, 1902 год). Кстати, сразу видно, что у Волгиной, по сравнению с Ломиковской, перевод очень вольный.
Тварь, распростертая передъ нами, одними своими размѣрами и силою была страшна. Это была не чистокровная ищейка и не чистокровный мастифъ, но казалась помѣсью этихъ двухъ породъ, худая, дикая и величиною съ маленькую львицу. Даже теперь, въ покоѣ смерти, изъ громадныхъ челюстей точно капало голубоватое пламя, и маленькіе, глубоко посаженные свирѣпые глаза были окружены огненнымъ сіяніемъ. Я опустилъ руку на сверкавшую морду, и когда отнялъ ее, то мои пальцы тоже засвѣтились въ темнотѣ.
Фосфоръ! — сказалъ я.
— Да, хитрый препаратъ фосфора, — подтвердилъ Холмсъ, нюхая мертвое животное. Онъ не имѣетъ никакого запаха, который могъ бы препятствовать чутью собаки.

Теперь, собственно, о фосфоре и его переводе.
Про фосфорический перевод — тоже, конечно, было уже написано в журнале «Иностранная литература» №7 за 2008 год, а именно ставилось в укор переводчику, что:
По-английски фосфор (химический элемент) — phosphorus, а в оригинальном тексте написано не phosphorus, а phosphor. Тогда как английский термин «phosphor» объясняется как «in physics - any substance that gives off light when subjected to radiation» и переводится на русский как «люминофор» (светящееся вещество) или фосфóр (с ударением на втором слоге) См. также англ. вики.

Но позвольте! — в оригинале-то написано именно phosphorus! — первая публикация в журнале The Strand Magazine, том 23, № 136, апрель 1902 на стр. 371
Пожалуйста (щелкните по правой картинке, чтобы можно было прочесть):


И в последующих публикациях тоже phosphoros.
Первое и оно же единственное упоминание особо хитрого вещества во всей повести.
«Такая вот химия и жизнь или, вернее, химия и иностранная литература».
(продолжение следует…)

Profile

glazo: (Default)
glazo

October 2013

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 04:35 pm
Powered by Dreamwidth Studios